Иран сегодня: паники нет, протестов нет, а будущее?

Москва. 11 марта. INTERFAX.RU - В Иране произошло изменение на самом высшем уровне власти – избран новый Верховный аятолла. Как сказалось это на внутриполитическом положении в стране? На эту тему наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с научным сотрудником Центра ближневосточных исследований ИМЭМО им. Примакова иранистом Евдокией Добревой.

Корр.: В Иране немногим более чем за неделю сменилась, и не по одному разу, верхняя гарнитура власти. В результате атак американской и израильской авиации ликвидированы руководители армии, Корпуса стражей исламской революции, и даже Верховный лидер. Приблизило это смену режима? Судя по фотографиям из Тегерана, там опять собираются десятитысячные митинги, но уже не как в январе для демонстрации протеста против условий жизни, а в память убитого главы государства. Также из страны приходят сообщения о том, что люди "только и ждут серьезной возможности покончить с существующей системой". Причем это не фото или видео, а текстовые сообщения. Естественный при этом вопрос: что представляет собой сегодня иранское общество? Оно едино или расколото?

Добрева: Иранское общество действительно расколото. На уровень доверие к власти указывали растущая политическая апатия и низкий уровень явки на президентских и парламентских выборах последние годы. Еще во время президентских выборов там за активного консерватора проголосовало 44,3% избирателей, а за его противника – реформатора Пезешкиана – 54,8%. Реально общество, как видим, расколото почти поровну.

Но это было два года назад, а перед последними двумя войнами сторонников, как и противников режима насчитывалось, по некоторым данным, по 20%. Это означает, что в современной ситуации, когда идет разрушительная война, многие люди, даже те, кто был против режима, начали понимать, что помощь Америки, которую им обещал Трамп, не обязательно будет вести их к процветанию. И те удары, которые США и Израиль производят по Ирану, дают противоположный результат от того, который американцы и израильтяне хотели бы видеть.

Можно констатировать, что произошла скорее консолидация власти, а не консолидация ее противников. Конечно, есть убежденные противники существующей системы, и их не переубедить. Эти люди действительно испытали чувство эйфории, когда узнали об убийстве верховного лидера. Но эйфория всегда быстро проходит, особенно под такими бомбежками. Во всем Иране уничтожено уже больше 3 тыс. жилых домов, есть очень много попаданий по гражданским объектам. Это, конечно, не способствует хорошему имиджу США и Израиля. И сейчас любые призывы к смене режима воспринимаются как призыв к внешней интервенции.

Корр.: В 1979 году шахский режим пал в результате внутренних протестов. Но это протестное движение заранее готовилось аятоллой Хомейни и его многочисленными активными сторонниками во всем Иране, хотя сам он был в эмиграции в Париже. Да, он был в эмиграции, но и из Парижа руководил своими сторонниками, которые были почти в каждой мечети и там агитировали за него. Сейчас в стране есть активная оппозиция, ее голос слышен?

Добрева: Не думаю. По крайней мере, перед 12-дневной войной прошлого года, когда я там была, она не ощущалась никак. И если потом количество активно недовольных режимом из-за падающего уровня жизни проявлялось, то после подавления массовых январских протестов этого года они поутихли. Можно смело сказать, что организованная оппозиция внутри страны отсутствует.

Открыто действует, и тоже из-за рубежа, только Реза Пехлеви-младший. Но сколько у него сторонников внутри страны? Он активно призывает народ выйти на улицу и захватывать властные учреждения. Фактически, это призыв к вооруженному восстанию. Но результат от его призывов пока не ощущается. К тому же он крепко себя запятнал, когда выразил соболезнования американцам в самом начале войны в связи с гибелью трех американских солдат, но абсолютно не упомянул о гибели более чем 160 учениц после попадания американской ракеты в школу, пусть даже и по ужасной случайности.

В любом случае, как мне кажется, в горячую фазу войны ждать активного движения людей с целью свержения власти бессмысленно. Соединенные Штаты, их президент открыто заявляли, что первая их задача – смена власти в Иране. Смену власти они вместе с Израилем, действительно, организовать смогли, но с системой, что для них является главной целью, побороться им не удалось. Даже если мы берем за реальность, что сторонников режима и его противников поровну, то нужно учитывать, что сторонники режима находятся у власти. Они принимают решения продолжать войну или нет, и как ее вести. Точнее говоря, они занимаются обороной государства, они крепко держат в руках управление органами подавления. К тому же, сторонники режима имеют все возможности выходить на митинги, демонстрируя свою массовость, в отличие от противников.

Корр.: Но протесты были?

Добрева: Да, мелкие протесты были. Была картинка ВВС, на которой люди из окон своего дома кричали какие-то лозунги, приветствуя смерть Верховного аятоллы. Каких-то массовых движений сейчас не наблюдается, потому что власть крепко контролирует положение.

Корр.: Сейчас можно определить, каково отношение к новому Верховному лидеру?

Добрева: Отношение к нему тоже, как и всего общества к системе - разрозненное. У него есть активные сторонники, и возможно, сейчас их даже больше 20% от всего населения. Вокруг него сложился ореол героя-мученика, потому что человек осиротел и овдовел за один день. При этом он, конечно, является весьма влиятельной фигурой в военных кругах, и считается убежденным консервативным политиком. Однако его противники не забыли его участия в подавлении протестного движения в 2009 году.

Все эти факты в их глазах являются показателем его стремления проводить консервативную линию даже в более усиленном, можно даже сказать, ужесточенном, виде. Да, он продолжатель дела своего отца, которого Дональд Трамп активно демонизирует и говорит, что он был худшим из зол, и так далее, и тому подобное.

Многие иранисты, в том числе и я, с этим не согласны. Бывший Верховный лидер в целом был довольно прагматичным политиком, он был инициатором всех дипломатических процессов, в том числе и по ядерной сделке. Все это было.

А когда война закончится, и что будет дальше, сейчас наверняка сказать невозможно. Все зависит от того, в каком состоянии и как выйдет Иран из этой войны.

Наверняка определить невозможно, однако можно предположить, исходя из январских событий, что США будут продолжать выдвигать на первый план Пехлеви-младшего и через него раскачивать внутриполитическую ситуацию, как это было в январе этого года. Тогда, используя медийную поддержку западных СМИ, он в своих призывах даже указывал, когда, как и где состоятся протестные митинги. И все совпадало с его расписанием. Подождем окончания военных действий.

Сейчас можно только констатировать, что паники в стране нет, протестного движения тоже нет, а будущее пока не известно.