Эксперт: Цели США и Израиля - убрать Иран с карты

Москва. 24 марта. INTERFAX.RU - Президент США Дональд Трамп потребовал от Ирана в течение 48 часов открыть Ормузский пролив. Однако в понедельник он расширил временные рамки и сообщил, что заморозил на пять дней планы по ударам по иранским энергетическим объектам. Однако это не привело к снижению напряженности в регионе. О положении в этом районе наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседовал со старшим научным сотрудником Института США и Канады РАН кандидатом военных наук Николаем Бобкиным.

Иран получил мощный рычаг влияния

Корр.: Вокруг Персидского залива положение с каждым днем все более накаляется. Иран, судя по всему, не собирается отступать под нажимом США. Более того, судя по некоторым западным источникам, Иран пользуется специальными малотонажными подводными лодками, которые патрулируют залив на глубине всего лишь 30 метров, и с их помощью имеет возможность минировать воды залива.

И водах Залива возможна большая война?

Бобкин: Во-первых, Иран залив не минировал и не минирует. Он его блокирует другими военными методами. За все время не было ни одного сообщения, что кто-то подорвался на мине. Повторяю, нет никаких свидетельств, что он заминировал хотя бы часть залива. Вероятно, ему это и не надо, так как он и так контролирует залив и пролив, иногда подвергая эпизодическими обстрелами танкеры недружественных ему стран. Да, он нагнетает обстановку, повышает риски прохода через Ормузский пролив. Это естественно создает Соединенным Штатам и, в частности, Трампу серьезные проблемы, потому что такое положение активно влияет на мировые энергетические рынки.

Корр.: Стоимость нефти резко повышается.

Бобкин: Дело даже не в ценовой категории. Статистика есть статистика: она сегодня такая, завтра другая. Дело в том, что на рынках мира сокращаются запасы нефти. Чтобы избежать этого, громко сообщили о дополнительных 400 млн баррелей. И что? Ситуация улучшилась? Нет, пока никаких позитивных данных на этот счет нет. Отдельные грузовые суда по-прежнему проходят через Ормузский пролив, но все это контролируется Ираном.

Если подводить итог, то можно сказать, что Соединенным Штатам установить контроль над Ормузским проливом не удается. И проводить экспорт нефти через него в прежних масштабах не удается. Если раньше 150-200 кораблей разного класса проходило через Ормузский пролив, то сейчас речь идет о нескольких десятках.

И чего добились в результате? А в результате всех этих событий Иран получил большой рычаг влияния, особенно на Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты, даже на Ирак: они потеряли возможность экспортировать нефть.

Корр.: И как долго это может продолжаться?

Бобкин: Сложно сказать. Ясно, что иранцы не откажутся от этого козыря, по крайней мере, пока у них есть военные возможности продолжать такую политику в Ормузском проливе.

Корр.: Но его противники будут продолжать; звучат угрозы активизировать удары по самому Ирану.

Бобкин: И несмотря на эти угрозы Иран будет продолжать свою политику. Да, США с Израилем уже превратили Иран в руины. Цели их абсолютно понятны – убрать это государство с карты Ближнего Востока, лишить его ракет, ПВО, ПРО, флота. И в этом они преуспевают; потери Ирана, конечно, колоссальные. Расчёт был ясный: уничтожить все руководство страны. И тогда политика Ирана, по их замыслам, может измениться.

А на улицах все спокойно!

Корр.: Сменили. Есть ли какие-то изменения? Что происходит внутри Ирана?

Бобкин: Внутри Ирана новый год. Люди на улицы выходили, праздновали. Если говорить кратко, то Иран держится пока. Смена руководства лишь показала устойчивость политической системы.

Управление страной, сохраняется и, как видим, Иран активно продолжает сопротивляться,

Но главное - система устояла. Противники Ирана столкнулись с тем, чего не ожидали. Их расчет был на то, чтобы обезглавить руководство, нанести ущерб, посеять панику, вызвать недовольство, одним словом, дестабилизировать режим. Трамп надеялся по венесуэльскому сценарию найти того, кого он сможет поддержать. Но в Иране такого не произошло - ни в армии, ни в политике дезертирства нет.

Откуда у Ирана ракеты такого класса и где обогащенный уран?

Корр.: Согласно некоторым западным выкладкам, ракетные запасы в стране еще значительные и он может долго проводить наступательно-оборонительные действия. Как долго?

Бобкин: Да. Все говорит о том, что силы у него еще есть значительные, хотя и резко сократились. Сколько продержатся? Иран в течение месяца воюет со всем регионом и несет значительные расходы. Тем более, удары наносятся и по производству, и по складам вооружений, и по боевым позициям. Конечно, ущерб у них колоссальный.

Так что, если говорить о краткосрочном будущем, то о прекращении огня, о перемирии речи тоже пока не может быть..

О том, что силы в резерве есть, говорит ракетный обстрел (две ракеты) базы в Диего-Гарсия. А это 4000 км, а все до этого говорили, что иранские ракеты дальность имеют максимум 2000 км. А 4000 км - это же Париж! Откуда у них эти ракеты? Что-то припрятано, как говорят, в рукаве, что-то у них есть.

И еще один открытый вопрос - что с их обогащенным ураном? Никто не знает, где он. Иранцы скромно говорили - под завалами, но лично я в этом сомневаюсь. Я думаю, что они не могли, как говорят, сложить все яйца в одну корзину. Они это где-то припрятали.

Последние месяцы они проявляли стратегическое терпение, пытаясь играть по тем правилам, которые им навязывал Запад. Они ведь четко знали, что возобновление переговоров ничего не даст, оно войну не предотвратит, просто позволит тянуть время. Но все равно, идя навстречу мировой общественности, они сели за стол переговоров. И что? А как шли сами переговоры? Многие политики их называли "дипломатия без дипломатов".

Цель: стать пороговым государством

Корр.: Для чего тогда обогащение урана до 60%. Для получения электричества такого уровня не надо. Значит они заранее готовились?

Бобкин: Откуда появились эти 60%? Сначала Иран соблюдал условия ядерного соглашения, и у него было 3,67%, как было оговорено. Господин Трамп вышел из этого соглашения, начал политику максимального давления, ужесточил санкции где только можно. А какой смысл был Ирану соблюдать те соглашения, от которых американцы отказались? Да, они использовали процент обогащения как определенный механизм давления на переговорах: вы отказались, теперь мы вам доказываем, что мы можем 60, а там, где 60, можно и 90. Это была политика, а не скрытая попытка у кого-то за спиной создать ядерное оружие.

На момент выхода Трампа из ядерного соглашения абсолютно все, включая Великобританию, Германию, Францию, МАГАТЭ, ООН - я уже не говорю про нас и Китай - все признавали, что Иран неукоснительно соблюдает условия соглашения, не нарушает их. Предоставил инспекторам МАГАТЭ полнейший доступ, которого в мире никто никогда никому не предоставлял. Но они вышли, и Иран начал обогащать, может быть, где-то блефовать, но они все время подчеркивали, что у них не стоит цель создания оружия

Корр.: А тогда для чего обогащать?

Бобкин: Они ставили цель стать пороговым государством и стремились к этому. Но для этого нужен не только обогащенный уран, а еще масса других технических приспособлений, которые они сами не могли бы создать, а создали, видимо, с помощью других стран, к примеру, Северной Кореи.

Второй фронт уже есть!

Корр.: Если вернуться к Ближнему Востоку. Можно ожидать открытия второго фронта со стороны арабских стран?

Бобков: Страны Залива уже сейчас участники войны, причем не пассивные. Они отражают иранские удары по американским базам. Это делают и Бахрейн, и Катар, и Кувейт, и Саудовская Аравия, и Иордания. Они же не зря говорят, что у них уже закончились "Пэтриоты". Куда они девались?.. Все они участники войны. Просто им пока отведена такая роль. И потому они осудили Иран в ООН. И если надо будет запустить ракеты по Ирану, когда США сочтут нужным, то с их территории ракеты полетят на Иран.

В свою очередь и Иран не остается безучастным и предъявляет претензии Саудовской Аравии, ОАЭ и Катару. От последнего они требуют заплатить за ракетный обстрел Южного Парса (Северное и Южный Парс – части гигантского нефтегазового месторождения. Находится в центральной части Персидского залива в территориальных водах Катара (Северное) и Ирана (Южный) - ИФ).

В противном случае, Иран грозит Катару, что у него никогда не будет газа, потому что это совместное газовое месторождение. У них с Ираном там все переплетено.

Так что количество участников войны на Ближнем Востоке расширилось, и вопрос просто в степени дальнейшего развития событий. Но все зависит от того, насколько хватит ресурсов на эту войну у Ирана. Ресурсы его, конечно, не сопоставимы с противоположной стороной.