Академик Арбатов: создать ПРО в космосе невозможно

Москва. 1 июля. INTERFAX.RU - В последнее время после некоторого перерыва в США вновь на разных уровнях говорят о создании новой системы противоракетной обороны. Наш политический обозреватель Вячеслав Терехов затронул эту тему с руководителем Центра международной безопасности ИМЭМО им. Е. М. Примакова академиком РАН Алексеем Арбатовым.

ПРО то исчезает, то появляется. Почему?

Корр.: Почему проблематика противоракетной обороны то всплывает, то уходит куда-то в тень, а потом опять всплывает?

Арбатов: Да, действительно, исторически темы наступления и обороны по очереди одерживали верх, и сейчас это, кстати, продолжается. Эту периодичность, по-моему, можно объяснить прежде всего следующим: США как передовой научно-технической, военно-технической державе особенно трудно примириться с тем, что после многих веков своей неуязвимости за двумя океанами они вдруг стали так же подвержены угрозе военного удара, как и Европа, включая Россию.

Но ядерное оружие, баллистические ракеты представляют совершенно новый класс, на который пока эта закономерность не действует. Почему? Во-первых, в силу абсолютной разрушительной силы ядерного оружия. Небольшое количество ядерных боеприпасов может уничтожить страну, а один тактический ядерный боеприпас — большой город. Пример — большой японский город Хиросима.

Корр.: Люди до сих пор считают, что это была супермощная бомба, особенно если посмотреть на фото этого "Малыша", как ее называют в США.

Арбатов: Впечатление обманчиво. По нынешним стандартам мощности та бомба может классифицироваться как тактическое ядерное оружие. Ее заряд всего 15 килотонн. Сейчас "малыши" в десятки, а то и в сотни раз более мощные, чем та. Но та бомба уничтожила буквально за несколько минут огромный город.

Техника изменила соотношение наступления и обороны. Не может быть стопроцентно эффективной обороны. Оборона считается очень эффективной, если на 70-80 процентов обеспечивает защиту от нападения, и суперэффективной, если на 90%, что почти недостижимо. Но все равно эти цифры хороши в условиях обычной войны, для обычных систем вооружений. А для ядерных вооружений это ничто, это ноль. Потому что, если у вас тысяча боеголовок, и эффективная на 90% противоракетная оборона перехватит 900, то оставшаяся сотня уничтожит любую нынешнюю страну. И Россию, и США, я уж не говорю про другие, меньшие по масштабу.

Вот почему в течение последних 60 лет переговоров на тему разоружения мы пытаемся оградить себя от этой угрозы не путем прямой защиты, а путем сокращения, ограничения ядерного вооружения, выработки таких взаимных пониманий, которые гарантируют отсутствие угрозы первого ядерного удара.

И второй момент — баллистические ракеты. Сейчас очень много ажиотажа вокруг гиперзвуковых систем, гиперзвукового оружия. Но с момента создания баллистических ракет большой дальности средние, тем более межконтинентальные, — все они гиперзвуковые. Они летят со скоростью 7 км/с, это 20 с лишним махов (мах — это определение скорости, равной скорости звука в данных условиях; например, 2 маха — это скорость, превышающая звуковую — ИФ). И перехват таких ракет представляет собой качественно иную задачу, чем сражение в атмосфере, на суше или в море. Даже если какую-то часть вы можете перехватить, другая, будучи оснащена ядерным оружием, выполнит все немыслимые задачи, которые перед ней могут быть поставлены.

Фундаментальная невозможность создания ПРО в космосе

Корр.: Наука и техника не стоят на месте. Значит можно ожидать, что ученые смогут создать спутники, которые, находясь над Землей, как в фантастических романах, смогут перехватить ракеты?

Арбатов: Да, наука и техника развиваются быстро, удешевляется вывод в космос полезного груза, создаются системы направленной энергии и так далее. Но никакая наука, никакие ее достижения не могут изменить базисные законы природы, к которым относятся законы небесной механики. В силу этих законов любой космический аппарат, выведенный на околоземную орбиту, не будет висеть над одним местом этой земной поверхности. Он должен вращаться, иначе он упадет на Землю. Он вращается со скоростью 9 км/с — быстрее, чем баллистические ракеты летят. И только на одной орбите в экваториальной плоскости на огромной высоте можно более-менее стоять над одной точкой. Но это очень далеко для противоракетной обороны, и в любом случае аппараты, размещенные там, будут вне зоны действия баллистических ракет, которые летят через Северный полюс, через Северный полярный круг, во всяком случае, между Соединенными Штатами и Россией.

И второй момент, очень тесно с этим связанный: как назло, еще и Земля вращается вокруг своей оси, то есть получается двойное препятствие для того, чтобы подвесить над какой-то зоной космическую противоракетную оборону. Поэтому, когда Трамп говорит о создании космического щита над территорией Соединенных Штатов, а ему вторят и другие, то они просто тем самым демонстрируют незнание совершенно элементарных законов, открытых сотни лет назад. Эти люди имеют высшее образование, но, наверное, не получили среднего. Поэтому я думаю, что и Трампу, и министру войны Хегсету эти законы мало что говорят, если они могут себе позволить такие вольности.

Ни один специалист не может не учитывать всю сложность системы космической ПРО. Мы должны запустить столько спутников, чтобы они были в пределах досягаемости ракет, когда они выходят за пределы атмосферы. Более того, они должны закрывать определенную зону, из которой эти ракеты запускаются, чтобы их перехватывать там, вне атмосферы, на разгонном участке траектории еще до разделения боеголовок. Тогда вам надо иметь дело с меньшим количеством целей, чем на конечном участке, если хотите перехватить тысячи боеголовок, которые уже отделились от ракет и идут к своим целям. Так вот, для того, чтобы иметь в данной точке или в данной зоне достаточное количество спутников, вам нужно иметь их чудовищное количество, потому что они сами вращаются вокруг Земли, и Земля вращается вокруг своей оси. Вот чем объясняется фундаментальная невозможность создания противоракетной обороны в космосе.

То, что нельзя в космосе, можно на Земле

Можно вывести, например, пять спутников, похвастаться и сказать, как любит это делать Трамп: "Наша безопасность теперь обеспечена". Так же, как, проиграв войну в заливе, он говорит: "Мы выиграли". Ему это просто, потому что он живет от пресс-конференции до пресс-конференции. Но на самом деле эта задача неосуществима. Может быть создана достаточно плотная наземная система, могут быть развернуты тысячи перехватчиков наземного базирования, которые будут на подходе пытаться перехватить боеголовки, отделить их от ложных целей и какую-то часть перехватить. Но с учетом разрушительной мощи ядерного оружия при наличии достаточно больших сил это не избавит ни ту, ни другую сторону от неприемлемого ущерба.

Новым переговорам мешают новые проекты

Корр.: Все это объясняет необходимость переговоров по сокращению ядерного вооружения, но их нет. Почему?

Арбатов: Их нет именно из-за наличия таких проектов!

Корр.: Переговорам о сокращении мешают новый проекты по ПРО?

Арбатов: Такого рода проекты мешают нашим переговорам об ограничении и сокращении ядерных вооружений, прежде всего стратегических, потому что, даже не веря в то, что другая сторона может что-то эффективное создать, мы не можем просто смотреть на это и не предпринимать никаких мер противодействия.

Этот так называемый "Золотой купол". Если проект не будет отменен после ухода Трампа, то работа над ним займет лет 20. Но тогда мы вынуждены будем планировать и средства противодействия. Во-первых, это большие затраты. А во-вторых, мы должны иметь в виду, что при сокращении ядерных вооружений относительно увеличивается потенциал самой противоракетной обороны. Потому что, если какую-то часть она может перехватить, то другая часть по мере сокращения общего количества стратегических вооружений становится менее многочисленной. И, соответственно, уже в определенный момент можно сказать: ну да, конечно, какой-то ущерб мы получим, но он будет приемлемым, сопоставимым с ущербом в крупных конфликтах, в мировых войнах. Возникнет тормоз на пути дальнейшего сокращения ядерного оружия, потому что стороны будут стремиться сохранить у себя потенциал гарантированного уничтожения противника ответным ударом, вот что самое важное. А противоракетная оборона прежде всего эффективна против ответного удара, который теоретически может быть ослаблен внезапным нападением.

Мощная дубина над головой нашей страны

Корр.: СОИ Рейгана почила в бозе. Если нам это ясно, то почему не ясно нашим противникам?

Арбатов: И им ясно, но появляются политические мотивы. Стратегическая оборонная инициатива осталась и получала ассигнования уже тогда, когда специалистам стало ясно, что она практически нереализуема. Почему? Потому что это была мощная дубина над головой Советского Союза. Это был мощный инструмент давления на Советский Союз. Но советское руководство все-таки опасалось, что американцы могут это сделать, что, естественно, отражалось на переговорах. И американцы быстро это раскусили, и на переговорах активно использовали наши опасения. Переговоры поначалу затрагивали ракеты средней дальности, межконтинентальные наступательные стратегические системы и космос. Так и назывались — по ядерным и космическим вооружениям.

Корр.: Если вернемся к СОИ, то мы ставили на переговорах вопрос об отказе от нее?

Арбатов: Ставили. А нам говорили: что конкретно надо отменить? У вас есть конкретные предложения, а не в общем виде? Но предложений конкретных не было. Как можно договориться о запрещении системы, которой нет?

Вот когда мы говорим о баллистических ракетах, мы досконально знаем все ракеты, сколько, какие, где, какие тактико-технические данные. Мы можем обсуждать практические ограничения и способы проверки. А как вы можете обсуждать то, чего на практике нет, а только в разных проектах, чертежах, на разных полигонах?

Это практически невозможно. И американцы упирались, а мы не могли сформулировать конкретно, что же мы от них хотим. Ну что, не выводить в космос определенное количество космических аппаратов? Хорошо. Тогда определите, какое количество можно? В космос-то выводится много чего.

Как проверить? Что будем проверять на космодромах, — какая система запускается? У нас до сих пор этого нет и никогда не было. И проверить как? В космосе подлетать и проверять? Одним спутником другой спутник? Это стимулирует тогда создание противоспутникового оружия.

Стратегическая стабильность…Что это такое?

Корр.: Опять пойдем по кругу? Новое — это хорошо забытое старое. Я хочу задать вопрос, который, по сути, переплетается с проблемой переговоров о разоружении. Для достижения позитивного результата на переговорах нужна стратегическая стабильность. А что это такое?

Арбатов: Что такое стратегическая стабильность? Это концепция, сформулированная в 1990 году как основа переговоров по стратегическим вооружениям, которые велись тогда только между СССР и США, а потом между Россией и США. Уже поэтому все другие страны, которые не ведут переговоры по стратегическим вооружениям или у которых нет таких вооружений, не имеют к этому никакого отношения.

Стратегическая стабильность стабильно определяется тремя положениями. Это стабилизирующее сокращение наступательных вооружений, транспарентность, то есть максимальная открытость друг для друга, чтобы не было подозрений. И третье — предсказуемость, которая основывается на транспарентности, потому что стратегические вооружения — это такой предмет, который имеет много десятилетий своего жизненного цикла. И если вы сейчас знаете, что есть у другой стороны, то вы можете понять, и что у нее будет через пять, 10 и даже 15 лет. Быстро там ничего изменить нельзя, это гигантская система оружия, очень дорогостоящая. Она долгое время разрабатывается, строится, служит десятки лет, потом утилизируется. Достаточно сказать, что сейчас на вооружении до сих пор стоят системы, которые создавались в 70-е, 80-е годы.

Исключение стимулов для первого удара, транспарентность и предсказуемость — вот что нужно иметь для достижения реальных успехов на переговорах. Но это при том условии, что и у другой стороны есть реальное желание достичь взаимоприемлемых результатов.

Корр.: Короче говоря, сокращение, сокращение и еще раз сокращение?

Арбатов: О, нет. Необходимо стабилизирующее сокращение, потому что можно так сократить стратегические вооружения, что станет возможным первый удар. Если вы сократите до минимума и эти системы будут уязвимы, то появится возможность первым ударом все выбить и избавиться от возмездия другой стороны. Уйти от этого можно только при особом способе сокращения, когда уменьшается концентрация боеголовок на носителях, отдается предпочтение высокоживучим системам оружия и соблюдается взаимосвязь ограничения оборонительных и сокращения наступательных вооружений. Плюс максимально возможная открытость и предсказуемость. В этом и есть суть стратегической стабильности. А не так, как многие думают: за все хорошее и против всего плохого…