20 ноября 2026 года, 14:40

Академик Дынкин: Саммит трех - начало движения к новой архитектуре мирового порядка.

Москва. 20 ноября. INTERFAX.RU - В Шэньчжэне (КНР) в рамках АТЭС состоялся ряд важных встреч. В частности, президент России Владимир Путин встречался с Председателем КНР Си Цзиньпином и президентом США Дональдом Трампом. И впервые в истории международных отношений встретились три главы великих держав: Китая, России и США.

Наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует на эту тему с президентом ИМЭМО им. Е.М.Примакова академиком РАН Александром Дынкиным.

Шэньчжэнь: Начало движения к новой архитектуре мирового порядка

Корр.: Безусловно все встречи на высшему уровне всегда важны, и нередко они даже являются этапом в мировых отношениях. Но трехсторонняя встреча таких лидеров, подчеркну, впервые в истории мировых отношений, вероятно, тоже станет эпохальным событием с продолжением. Напомню, что, как только стало известно о возможности такой встречи, некоторые политики и политологи ее стали сравнивать с "Ялтой 1945 г.". Как вы видите ее значение?

Дынкин: С теоретической точки зрения, при дисфункции универсальных глобальных институтов и норм возрастает роль политических лидеров. В этом ключе стоит рассматривать саммит лидеров трех мировых держав.

Я отношусь к нему, как к попытке начать движение к новой архитектуре мирового порядка сверху. Некоторые люди из политического класса изобрели термин "Ялта 2.0", подхваченный СМИ. Встреча в Крыму была накануне победы союзников во Второй мировой войне. Сейчас нет ни братства по оружию между тремя державами, ни мировой войны. В Ялте у трех лидеров было 8 дней для работы. В Шэньчжэне – 80 мин. В Ялте был общий интерес – поражение нацизма, блокирование возможного реваншизма Германии, создание новой системы международных отношений. И это было не уникальное событие.

Мировая история последних 220 лет говорит о том, что архитектуру каждого нового мирового порядка рисуют победители в очередной большой войне. Так было после наполеоновских войн, Первой и Второй мировых войн и после Холодной войны, когда возник однополярный мир – т.н. "мир основанный на правилах" или "конец истории". Если сейчас удастся сформировать контуры следующего мирового порядка без большой войны – это будет огромным достижением.

Симптом возрождения дипломатии великих держав

Ни один американский президент никогда не встречался одновременно с политическими руководителями России и Китая. Это прорыв, даже если бы все ограничилось совместной фотографией. Закладывается тренд для следующих поколений лидеров. Это важный сигнал о возможности перехода от конфронтационной модели к поиску механизмов управления стратегической конкуренцией. Заложен, надеюсь путь к конкурентному сосуществованию поверх идеологических разломов, симптом возрождения дипломатии великих держав. В которой, идеологические противоречия и различие интересов не исчезают, но императивом становится необходимость управлять общими рисками. Из четырех пунктов "Декларации глав государств США, России и Китая о мире" заявление о недопустимости ядерной войны, о не распространении ЯО – важнейший результат, с моей точки зрения, как и реформа ООН.

Председатель Си Цзиньпин предложил регулярные контакты на высшем уровне и механизм кризисной связи. Трамп продемонстрировал приоритетность России и Китая для США по сравнению с Европой. Резкий контраст с переговорами "коалиции желающих" в Берлине. Международный политический и экономический вес Шэньчжэня не сопоставим с Берлином. Европа остается зажатой, образно говоря, между руководителем дипломатии ЕС и Зеленским. Это тупик. В 2027 г. АТЭС будет принимать Вьетнам. Тональность шэньчжэньской встречи может задать рамки взаимодействия трех держав на предстоящий год. Не могу исключить повторения встречи лидеров через год.

Региональные системы безопасности - ответ политике жесткой силы

Корр.: Встреча проходила, к счастью, не в период мировой войны, но нельзя отрицать, что наше время – это во всех смыслах очень сложное время, если говорить о миропорядке.

Дынкин: Мы живем в эпоху больших перемен. Эти трансформации охватывают без преувеличения все сферы: от высоких технологий до социальной структуры обществ, от военных стратегий до глобального управления, от ИИ до биоэтики. Список можно продолжать. Мы видим, как переплетаются в один клубок ядерные и неядерные аспекты стратегической стабильности. Как на ядерное сдерживание начинают негативно влиять новые технологии, не связанные с ядерным оружием: высокоточное оружие большой дальности, космические вооружения и новые средства разведки, кибервойны, беспилотные летательные аппараты и системы автономного оружия на основе искусственного интеллекта.

Еще один пример - биотехнологии, в особенности технологии редактирования генома. Риски здесь: от безопасности генно-модифицированных организмов, для сельского хозяйства и пищевой промышленности. До создания биологического оружия на основе искусственных микроорганизмов. Утрачивается жесткое деление на военные и гражданские технологии. Почти все новые технологии – двойного назначения. Контроль над вооружениями поэтому сильно затруднен.

Такое переплетение стратегических, политических, технологических и даже моральных сдвигов и вызовов, возможно, уникально в мировой истории. Они угрожают человечеству точкой бифуркации.

Мне представляется, что современная архитектура мирового порядка находится в начале многополярности. А старая однополярная система - в стадии полураспада. Ее жизненный цикл завершен. Поэтому мы видим высокотурбулентный мир, мир без правил и действующих универсальных институтов, но функционирующий на основе жесткой силы. В этой драматической реальности разумный ответ - выстраивание региональных систем безопасности как строительных блоков будущей мировой архитектуры.

Здесь я отталкиваюсь от инициативы В.В. Путина о создании Евразийской архитектуры равной и неделимой безопасности. Идея получила поддержку. И в сентябре 2026 г. девять стран объявили о начале работы над Евразийской хартией многообразия и многополярности в ХХI веке. Логика этой работы заключается в объединении существующих механизмов сотрудничества, включая СНГ, ОДКБ, ШОС, АСЕАН. В такой же региональной логике можно рассматривать и Мекканский договор между Пакистаном, Турцией и Саудовской Аравией. Сигнал – в нежелании искать внешних игроков, для обеспечения своей безопасности.

Журналисты еще называют его суннитским НАТО. Это, конечно, преждевременно. Атаки хуситов-шиитов на КСА остались без коллективного ответа. И Эр-Рияд отверг предложение Тель-Авива быстро разобраться с хуситами. АТЭС также превращается в центр мировой политики, по сравнению с G7.

Сегодня мир находится на пике конфликтности

Военно-политическая динамика во второй четверти ХХI также резко ускорилась. Только в уходящем году мы столкнулись с агрессивной попыткой реванша однополярного мира и его полным провалом. Имею в виду атаку на Каракас в январе и начало американо-израильской войны против Ирана в феврале. Этот авантюризм привел и к политическим последствиям: разгрому республиканской партии на промежуточных выборах в США и к потенциальной смене премьер-министра Израиля.

Мир - на пике конфликтности: в прошлом году число вооруженных конфликтов было самым высоким за период после Второй мировой войны. При этом современные конфликты подвержены ускоренной транснационализации и размыванию географических рамок. Конфликты все чаще возобновляются, а более половины их исходов (57%) в этом веке имеют вид "ни мира, ни войны" в отсутствие явного военного или мирного решения. Именно такие подмороженные, но постоянно подтаивающие конфликты больше всего склонны к возобновлению.

Telegram Twitter ВКонтакте WhatsApp Viber E-mail


Читать все новости  



    Главное Все новости Фото    
Полная версия сайта